29 августа 2013 (№ 35).

 Перепечатано с ресурсаhttp://www.ves.lv/article/250491

Московский актер театра и кино Олег Гущин — наш земляк, родом из славной Болдераи. "Вести" дружат с ним и следят за его творческой судьбой


Этим летом Олег ГУЩИН вновь приехал в Ригу. Три года мы не виделись. За это время столько важных событий произошло в жизни нашего героя! Интересно: а какое самое важное? Олег Иванович, ни секунды не задумываясь, буквально выпаливает:


— Я стал дедушкой! У меня — внук Николай. А сын мой стал старшим пономарем, он служит в церкви и одновременно учится в Екатеринбургском церковном институте. Арсений будет миссионером православной церкви. К слову, и с будущей женой он познакомился в церкви. Я был у них на венчании в деревне Меркушино, откуда родом известный святой Урала и Сибири Симеонушка, там его храм — потрясающие уральские места…

— Это что касается личной жизни, — продолжает наш герой. — Но не менее важное для меня событие произошло и в жизни творческой — главное за последние годы. Театр, в котором я служу с 1992 года, совершенно поменялся. Нет больше Московского театра им. Гоголя, а есть — "Гоголь–центр". Дата его рождения — 2 февраля, и центр уже успел стать местом, о котором говорят, в которое охотно идут. Думаю, это и еще одна дата моего рождения — в каком–то новом качестве…

"Идиоты" и Коробочка


Итак, Олег ГУЩИН стал актером самого нового театрального учреждения России — "Гоголь–центра". О преобразовании репертуарного Московского драматического театра имени Гоголя в нечто совершенно иное по духу говорили в российской столице много и громко, писали буквально все московские издания. Столько громких, даже драматических событий связано с этими переменами в судьбе театра и его актеров!

"Гоголь–центр" — создание популярного режиссера театра и кино Кирилла СЕРЕБРЕННИКОВА. В соответствии с его планами центр должен, с одной стороны, иметь черты репертуарного театра, а с другой — должен привлечь дополнительную аудиторию за счет спектаклей других режиссеров (центр предоставляет им свою сцену), концертов хорошей музыки и кинопоказов артхауса. Сразу отметим, что дополнительная аудитория появилась быстро уже хотя бы потому, что сам Серебренников поставил спектакль "Идиоты" по мотивам скандального фильма Ларса фон ТРИЕРА о коммуне молодых людей, которые притворяются умственно отсталыми.

В спектакле действие происходит в России, где нетерпимость общества сталкивается с упертостью русских мальчиков, в своем протесте готовых идти до конца. Очень важный спектакль "Гоголь–центра" — попытка прорваться на новый уровень осмысления современной реальности. И мы рады, что наш Олег Гущин играет в нашумевшем спектакле сразу несколько ролей — отличный вызов для любого артиста!

От актеров часто слышишь, что им не нравится репертуарный театр, что это — стагнация, нет творчества и т.д. Но когда послушаешь, как работают по договору западные актеры, то мама не горюй! Там, как говорится, не забалуешь — трудиться надо от зари до зари, пока есть коммерческий успех. Олег Гущин имеет на это свою точку зрения:

— У нашего театра Гоголя были успехи — гастроли, театральные премии, и актеры работали известные. В общем, не хуже многих московских театров, разве что был недораскручен. Сейчас в "Гоголь–центре" многое по–другому. Но репертуарный принцип остался. Открылся центр спектаклем "Идиоты" по фильму Ларса фон Трира. Я там играю шестерых абсолютно разных персонажей. Это провокационный спектакль, поставленный талантливо и оригинально режиссером Кириллом Серебренниковым. Он перенес действо на московскую почву, в наши дни. Мне интересно работать с этим неординарным режиссером. Сейчас он предложил мне поработать в мюзикле, а в сентябре начнем репетировать гоголевские "Мертвые души", где мне предложена роль… Коробочки. Кстати, Серебренников поставил в Риге этот спектакль в Национальном театре…

Перемены — с умом


Но ведь человек чаще всего не любит менять свои привычки. Тем более если он — уже давно не мальчик. Как перенес театральные перемены лично Олег Гущин?

— Лично я, как творческая единица, готов к переменам, открыт им, — говорит наш земляк. — Но обновляться надо с умом. Кто–то ведь не сразу готов к переменам. Хорошо, что я пока еще воспринимаю без напряга любые идеи. Конечно, откровенный идиотизм не приемлю. И уверен: нельзя отказываться от старой школы! Любой художник–новатор все равно должен владеть школой, ведь она закладывает фундамент всему.

Что касается обычного репертуарного театра — тут реформы, безусловно, необходимы. Но кто будет решать — как? Куда денутся люди, которые отдали театру 50 лет? Жесткая западная контрактная система нам не подходит, это не наше, не для русской почвы. Надо аккуратно что–то менять изнутри.

Но и жалоб актеров на современного зрителя не понимаю. А где вы найдете другого? Что, он сидит где–то в кустах и ждет вас? Если ты убедителен, если ты интересен, парадоксален в хорошем смысле, — зритель всегда найдется…

Местечковые успехи


Делать вид, что все замечательно, — не для нашего собеседника. Он хорошо знает болевые точки современной России и не сомневается, что есть немало поводов, чтобы быть ею недовольным. Но… Вот что говорит наш герой:

— Нет четких ответов сегодня ни у одного человека — как действовать и что делать. Если бы я смог дать четкий ответ на это, был бы уже в Госдуме. Кстати, жаль, что нынче там немало актеров, спортсменов, других знаменитых публичных людей, чью политическую деятельность скорее можно назвать самодеятельностью — жалкие потуги…

Единственное, что я бы предложил уже сейчас, — как следует заняться культурой, потому что ее недостаток сегодня так ощущается… Это проявляется во всех областях, особенно в кинематографе. Мы уже радуемся каким–то местечковым успехам… Обидно. Хотя везде в мире не намного лучше: какой–то кризис жанра. Правда, в Америке в кинематографе существует хотя бы система звезд, на них ходят специально. А в российском кино нет таких актеров, на каких бы пошел в кино зритель и каких когда–то было в избытке — мы все хорошо помним знаменитые фамилии. Не знаю, девальвировалась эта профессия, видимо. Кто только не лезет в кино! Какие лица в этих телевизионных сериалах — ужас! О какой культуре можно говорить на этом уровне стрелялок, пулялок, дешевых мелодрам!

Зато мы десятки раз пересматриваем старые советские картины. И телеканалы прекрасно знают, что народ прильнет к телевизору, если в энный раз будут крутить замечательный старый фильм. И тех артистов по–другому воспринимают. А сейчас к артисту дешевое, панибратское отношение. Ремейки же — просто кошмар! Те же, кто за них берется, показывают свою беспомощность и не идут ни в какое сравнение с мастерами советского кино. А раскрашивание черно–белых фильмов — вообще преступление против старого кинематографа.

Люблю пересматривать, под настроение, ранние фильмы Алексея Германа — "Проверка на дорогах", Мой друг Иван Лапшин", раннего Михалкова — "Пять вечеров", "Раба любви", "Неоконченная пьеса…". Я на них вырос. Сейчас же кто ни попадя юморят в этих телевизорах! А молодых Рязанова и Гайдая гнобили…

В кино, на съемках, мне часто говорят: "Олег Иванович, только не надо второго плана, только попроще…" И я понимаю, что в этом сериале, если я буду лезть в глубину, буду выглядеть инородным телом. И приходится "быть попроще". А в настоящих фильмах должно быть стопроцентное погружение в роль!

Творческие кладовые

Жизненный распорядок любого актера меняется, когда он приступает к новой роли. И Олег здесь — не исключение:

— Близкие сразу чувствуют мое нервное состояние, поскольку творческий процесс не может быть спокойным. Но он должен быть в удовольствие. Что и говорить, затраты нервные, энергетические сказываются на бытовой жизни. У меня что–то включается на уровне подсознания — какие–то воспоминания из ушедшего, из прочитанного, подсмотренного. Сидит в тебе это мертвым грузом, но в какой–то момент всплывает, на той же репетиции… Иногда сам удивляешься — откуда?

Замечательно работать с режиссером, который готов выслушать тебя, принять твои идеи. У нас с Кириллом сложились доверительные отношения, на сцене у нас — сотрудничество. И когда ты чувствуешь доверие, у тебя сразу открываются сундуки, где лежит накопленное годами.

Приеду в Москву — первым делом приду в театр и начну репетировать. Кирилл ставит мюзикл. Что за роль — еще не знаю, но уверен: мне будет интересно.

Я, конечно, понимаю, что, чем–то жертвуя, идя на компромиссы, можно больше получить от жизни. Сам же из–за своего неуступчивого, бескомпромиссного характера страдаю — и многого, наверно, не добился. Не зря же говорят: характер — это судьба. Я не могу дружить с продюсерами, даже со своими агентами. Не могу чаи с ними гонять, если надо: будет видно мое истинное отношение к тем, чья деятельность мне неприятна, чьи поступки для меня неприемлемы… Я актер, но в реальной жизни играть не хочу. Не могу, хотя у нас — профессия проститутки. Столько порой надо компромиссов совершить, чтобы получить роль! Я могу себе представить, сколько бы я смог сыграть, если бы был "ласковым и нежным зверем"…

То, что радует


— Я рад, что церковь в Болдерае строится. Причем она находится буквально в нескольких метрах от места, где стоял дом, в котором я родился и жил в детстве.

В своей родной Болдерае я внутренне восстанавливаюсь. Меня отпускают мои сложности. Здесь чудесное море, чистый пляж. Люблю гулять вдоль реки, кормить уток. Многие бы не поверили, что я тут такой умиротворенный.

Появились новые заботы о внуке. Вот надо ему велосипед купить… Хотелось бы, чтобы мои сын и внук сохранили душу и иммунитет к негативу современной жизни.

Не мечтаю о стопроцентной загруженности в профессии. Лучше делать редко, но метко. Я должен сам получать кайф от сцены.

Моя жизнь в театре поменялась настолько, что я сам не ожидал, — такой поворот! Но я был внутренне готов к этому. Хотя все было непросто — через три месяца после изменений я загремел в больницу. Я человек эмоциональный и, к сожалению, все воспринимаю близко к сердцу, долго не могу успокоиться. Наверное, следовало бы быть потолстокожее.

Люди живы любовью. И нужны доброжелательность и понимание друг друга. Тогда все было бы хорошо… Ты не такой, как этот человек, и он не такой, как ты. Но вы должны это понимать и принимать. А у нас столько агрессии! Я пытаюсь жить, окружая себя некой крепостью, сохраняя свой "ближний круг".

С Россией я не хочу порывать — это моя вторая родина, там моя семья, дети… В Латвию же я приезжаю регулярно. Хотелось бы ощущать себя здесь своим — ведь я здесь родился, вырос, здесь мои родные, могилы прадедов и отцов…

из досье

Заслуженный артист России Олег Иванович ГУЩИН родился в Риге 17 августа 1957 года.

В 1975–1977 годах проходил срочную службу в Советской армии.

В 1983 году окончил ГИТИС (курс И.М. ТУМАНОВА и А.В. ЭФРОСА). Служил в Рижском и Свердловском ТЮЗах. В 1991 году перебрался в Москву, на следующий год был принят в труппу Московского театра имени Гоголя.

Снялся более чем в 40 фильмах и сериалах.

Получил награду за лучшую мужскую роль в фильме "Джокер", лауреат премии "Мельпомена" и дважды — премии мэрии Москвы.

Награжден орденом Дружбы.

Любит: футбол, хоккей, ролики, баню, общение с друзьями.

Ненавидит — слоган "Это ваши проблемы"… 

ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS