- ОТЗЫВЫ

- ИНТЕРВЬЮ

 Памяти Владимира САМОЙЛОВА

 

     

 

Главная  /  ПРЕССА  /  Пресса о ТЕАТРЕ  /  "Записная книжка Тригорина"  /  Валерий Бегунов  

 

 

Тенденции... «Современная Драматургия», №1, 2001, с. 165-167.

 

«Чайки» над городом реют, или Пять пудов любви против заповеди: не навреди!

Пьесы Т.Уильямса и Б. Акунина – «переписки» одного и того же чеховского сюжета, - и спектакли, поставленные по ним в Театре им. Гоголя и в «Школе современной пьесы», говорят о начинающемся серьезном, глубинном пересмотре отношений с тем, что накоплено в культуре.

Этот пересмотр совершается не только молодыми, но и вполне зрелыми людьми, сложившимися в предыдущую эпоху, профессионалами в сфере культуры и искусства.

Оба «чеховских» спектакля – вовсе не отказ от обретенного опыта. Это- попытка убрать шелуху банальностей и стереотипов, которая наросла в трактовке классики в предыдущие времена. Это- попытка прорваться к тому, что кажется сейчас истинной сутью классических сюжетов.

Чехов сказал о своей пьесе «Чайка», что в ней пять пудов любви. И в одном из чеховских рассказов персонаж (не самый, кстати, безупречный образец чистоты) говорит: если вы будете думать о спокойствии ваших близких, вы никогда не совершите ничего выдающегося.

Столкновение таланта – в любви и, особенно, в каком-то деле с законами нравственности – это коллизия, которая довольно явно прописана в пьесе «Чайка» и которая до сей поры или упускалась из внимания, или не рассматривалась всерьез критиками и театрами.

В пьесе «Чайка» талантливы все – кроме Шамраева, потому он и кричит – от бессилия сравняться с другими. Талантлив даже Медведенко – в своей верности. Талантлива в этом и Маша, только дар их обращен не друг на друга... Чтобы быть равным с прочими, Константин стремится доказать, что он талантлив. Талантом, обаянием таланта прокладывают здесь дорогу к успеху в работе, к успеху в обществе, к успеху в любви. Но талант – эгоистичен. Как нередко бывает, эгоистична и любовь. Любовь и талант – два нарушителя мирового порядка. Если хочешь осуществить свое право в любви, свое право проявить талант – поневоле оказываешься эгоистом. Вот это коллизия – как проявить себя и не подмять чувства и права других людей, не поломать их жизнь и их души – мучает Константина. Именно она житейски не разрешима и не имеет универсального ответа в философском плане. Или ты с этим смиряешься и терпишь (как сумеешь, в зависимости от темперамента – с усмешкой на устах или с трагической слезой в голосе). Или... Каждый решает сам. Костя, реализовавшийся в этом мире, не принял этот мир – плата за право таланта оказывается безнравственной. Или – всенравственной. Костя не стал переделывать мир – он ушел из него. Если не думать об этой коллизии, тогда действительно непонятно – «отчего застрелился Константин»?

В сюжете пьесы это понимает доктор Дорн. В последних сценах, возражая капризам Сорина – невозможно лечить от старости! – Дорн на самом деле через голосу Сорина обращается к Косте: надо терпеть эту жизнь и никого не винить в том, что она противоречива, мучительна, и что она тебе дарована в придачу к таланту. Костя не внял...

Последние годы все чаще режиссеры и театры в столицах и в провинции начинают отходить от привычных трактовок «Чайки» и все пристальнее вглядываются в коллизию – противостояние эгоцентризма таланта и законов нравственности. Тема, кстати, ныне невероятно актуальная и для новой России, и для цивилизации в целом: как совместить демократию с порядком, свободу максимального проявления индивидуума с общественным спокойствием?

Пожалуй, ближе всего к этой теме – причем с совершенно разных сторон – подошли в Москве два принципиально непохожих друг на друга спектакля: «Записная книжка Тригорина» по Т. Ульямсу в Театре им. Гоголя в постановке его худрука Сергея Яшина и в театре «Школа современной пьесы» по «Чайке» Б. Акунина в постановке худрука Иосифа Райхельгауза.

Оба спектакля спорные. У каждого есть сторонники и противники. Причем, при всей несхожести результата, уязвимы обе постановки по одной причине: в связи с выбором драматургии. И драматургия же определила в обоих случаях оригинальность и свежесть взгляда на привычную чеховскую пьесу, режиссерские и актерские находки.

Не знаю, насколько внятно и программно ощутил Сергей Яшин смещение привычной коллизии в парафразе Т. Уильямса по чеховской пьесе. Но явно видна в постановке попытка, сохранив максимум из накопленного традицией, найти какие-то иные смыслы и иной подход. Уильмсовская «Записная книжка Тригорина» эти возможности в себе несет. Хотя многие упрекали Яшина как раз за выбор пьесы: дескать, сам же Ульямс пишет, что хотел адаптировать пьесу к сознанию американцев, сделать чуть проще – но понятнее. Да еще это сомнительное потакание собственной природе – Тригорин у Ульямса любит и юношей; в итоге оказывается бисексуалом, ведь и Нина для него желанна и хороша.

Но, во-первых, надо с осторожностью прислушиваться к тому, что говорят сами авторы о своих произведениях. А во-вторых, с введением нового «свойства» Тригорина пьеса, вернее, история не стала вульгарнее или примитивнее, она стала сложнее, стала более многолинейной – и при этом как раз и прояснилась коллизия: талант и нравственность.

Яшин – режиссер актерский. И при этом всегда его работа с актерами направлена на создание того, что принято называть настроенческим, атмосферным спектаклем.

Вместе с художником Е.Качелаевой он строит на сцене мистическое, таинственное пространства. Полумрак-полусвет, какие-то тени-намеки, то ли призраки, то ли слуги скользят на заднем плане. Пространство едино – сад, берег озера, место, где стоит «театр» Треплева, гостиная в усадьбе проникают друг в друга, между ними нет никаких границ, даже условно обозначенных. Просто лучи прожекторов поярче высвечивают тот пятачок сцены, на котором в данный момент разворачиваются основные события. Возникает ощущение какой-то нематериальности, призрачности, зыбкости этого мира.

По сути – так и есть: перед нами не сама история, а записи о ней, сделанные литератором в своей книжке, в своем дневнике. Это мир, каким он отражен в сознании конкретного человека – Тригорина. Это не внешний, материальный мир, это – его отпечаток во внутреннем душевном строе. (А таким отпечатком являются любая пьеса, любой спектакль, да и любое произведение искусства – это воспоминание, сплавленное с рефлексией оценок.)

«Театр» Кости отнесен на самый задний план – всю эту конструкцию выдвигают, когда понадобится, вперед, а потом опять задвигают в тыл. Там этот «театрик» и маячить в полумраке – как еще один призрак надежд и неугаданных смыслов.

Но в этом мире – очень живые, плотские персонажи. Весь, как натянутый нерв, сосредоточенно-крикливый Шамраев (заметно прибавляющий год от года в мастерстве А. Рыклин). Намеренно ломкая, несколько агрессивная в своем снобизме и очень земная Аркадина (С. Брагарник). Весь в претензиях на богемность и поэтичность – от шляпы до походки Тригорин (виртуозный О. Гущин: несколько ранее он сыграл Иванова – и теперь, ретроспективно, та роль воспринимается как предвосхищение судьбы Кости, но только ставшим взрослым, матерым, словно перевоплотившегося в постаревшего и утратившего дар Тригорина...).

Тригорин Гущина не зол, не коварен, он вальяжен и миролюбив. То, что делают в этой роли режиссер и актер – чем дальше, тем больше – навеяно именно текстом Уильямса. Чуть-чуть измененные чеховские фразы, то там, то тут добавленные словечки. И вот возникает Тригорин, который никому не желает зла, но он просто хочет, чтобы не было препятствия его прихотям. Обнимая Нину и Костю или кого-то там еще, Тригорин и этой своей, принесенной Уильямсом, «бисексуальностью», говорит все о том же: ведь мы можем все мирно любить друг друга! Не надо ревновать, не надо обижаться, давайте будем такими, какие мы есть, давайте следовать нашим желаниям и склонностям, не упрекая никого...

Нервный, подвижный, словно синкопированно-джазовый Константин (И. Шибанов) внимательно приглядывается к Тригорину, он находит его взглядом, где бы тот ни был. И вроде бы не смотрит на Тригорина, но явно примеривает его «шкуру» на себя.

Здесь вольно или невольно обижают друг друга, пытаются мириться или просто не обращать внимания на дурное настроение. Много танцуют, отдаваясь свободе движения в танце и чувственному полету музыки. А Тригорин, прокладывая свой путь от персонажа к персонажу, прекрасно понимает, что творит. Его прихоти – не только дань собственной природе. Это- диктат природы, ибо в основе ее художественный дар. Талант должен питаться новыми и новыми впечатлениями, чувствами, сюжетами, ситуациями. И очень внятно ощущается смысл тригоринских слов: пришел человек, увидел чайку и погубил... да потому, что захотелось! Потому, что талант имеет право... и хотя это право нарушает более общие законы нравственности, но так устроен мир! Тригорин это понимает. С неким печальным и чуть ханжеским удовольствием. Тригорин Уильямса – Гущина- Яшина хотел бы, чтобы и другие к этому свойству мира относились бы спокойно и не переживали ненужного. Но Костя – мучается. Он принять не может...

Пожалуй, ближе к финалу этот мотив ушел в глубину. Но осознанно или интуитивно он был услышан постановщиком, и на его основе создалась удивительно живая, трепетная атмосфера спектакля. Атмосфера жизни этих людей. Может быть, начало событий идет вяловато, и мы вместе с актерами медленно и чуть отстраненно входим в эту историю. Такое ощущение, что и в финале в чем-то актеры и режиссер запутались; как-то уж скоропостижно и несколько традиционно развязали все узлы.

Но вся основная, срединная часть спектакля настолько захватывает, что забываешь о времени. Яшин и его актеры витают в каких-то немыслимых высотах поэзии чувств и иррациональной красоты мучительной жизни. Наверное, в этом спектакле Сергей Яшин и его театр проникли в такие высоты мастерства, которые блекнут, если попытаться описать их словами, но реализованные на сцене сплавляют в единое дыхание, в единый ритм чувств души артистов и зрителей.

Валерий Бегунов

Копирование материалов сайта позволяется только со ссылкой на него или на первоисточник.  

Счетчик посещений Counter.CO.KZ - бесплатный счетчик на любой вкус! администрация сайта проживает по адресу:  

Выражаю глубокую признательность  организациям: http://www.gogoltheatre.ru/, http://www.prazdniki.ru/ (и особенно Алексею М.), http://www.kinoexpert.ru, http://www.kinox.ru/, http://www.ruskino.ru/ и http://www.kino-teatr.ru/ за помощь в популяризации сайта. Отдельное спасибо латвийской газете "ВЕСТИ" и главному редактору этой газеты - В. Шулакову за содействие и помощь. Сердечная благодарность зав. лит. частью Театра им.Гоголя Богдановой И.Ю. за предоставленные материалы, админ. сайта театра им.Гоголя Д. Деменкову и драматургу Фёдору Ландрину за всестороннюю помощь и поддержку. И низкий поклон всем тем, кому не была безразлична судьба сайта с момента его рождения. 
   С уважением, администратор сайта, Dr.Sc.ing Леонора Кузнецова.
ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS