- ОТЗЫВЫ

- ИНТЕРВЬЮ

 Памяти Владимира САМОЙЛОВА

 

     

 

Главная  /  ПРЕССА  /  Пресса о ТЕАТРЕ  /  "Театральный Роман"  /  Экран и сцена  

 

 Экран и сцена

 февр. 2007

 

ВНЕ ВРЕМЕНИ И ПРО НАС

В нынешнем сезоне вышли две премьеры по прозе М.А.Булгакова -"Морфий" в "Et Cetera" и "Театральный роман" в Театре имени Н.В.Гоголя, обе поставлены молодыми режиссерами. Константин Богомолов в интервью "Культуре" высказался интригующе: он сочинил спектакль ВНЕ ВРЕМЕНИ И ПРО НАС. Какой-нибудь скептик удивится: если "про нас", то почему "вне времени"? Но в театре все возможно, а классика тем и отличается от беллетристики, что способна предсказывать, говорить о вечном, вбирать новые и новые смыслы.

Когда-то, лет десять назад, "Зойкину квартиру" молодого Олега Рыбкина в новосибирском "Красном факеле" большая часть критики на "Золотой Маске" приняла в штыки. Она не была готова сопоставить наш нарождающийся капитализм конца XX века с эпохой НЭПа (на этой параллели строился спектакль Рыбкина). Пьесу, вытащенную из-под спуда, хотелось видеть более лирической, ностальгической, ведь Булгаков и его герои - жертвы советской власти. Сегодня ясно: в "Красном факеле" был проделан очень интересный опыт, переосмысление шло на пользу пьесе, спектакль оказался долгожителем, новосибирская публика не уставала восхищаться Зойкой (Лидией Байрашевской), Аметистовым (Юрием Дроздовым).

Осенью прошлого года в Алтайском краевом Театре драмы имени В.М.Шукшина мне довелось видеть в переполненном зале "Собачье сердце" в постановке молодого главного режиссера Владимира Золотаря. Самое важное и интересное в спектакле связано с образом главного героя (Филиппа Филипповича Преображенского отлично играет Георгий Обухов). Главная тема - не советская номенклатура, калечащая жизнь ученого, и не Грядущий Хам, возникший из шкуры симпатичного Шарика (к слову сказать, в этом спектакле действует чудесный живой пес по кличке Граф, прошедший кастинг; жители Барнаула горячо откликнулись на просьбу театра помочь с исполнителем роли собаки и потянулись со своими питомцами на "пробы"), а "хроника одного эксперимента". Так определен жанр "Сердца".

В программке спектакля есть страничка "Из истории человекотворения", где рассказано о Големе, Франкенштейне, Гомункулусе. Здесь же фрагмент из "Фауста" Гете:
Нам говорят "безумец" и "фантаст", Но, выйдя из зависимости грустной, С годами, мозг мыслителя искусный Мыслителя искусственно создаст.

Шариков (Александр Хряков), хотя и ведет себя безобразно, не лишен обаяния, наивного простодушия (это одна из лучших работ спектакля). Принципиально новая тема связана с раскаянием Преображенского, осознавшего свою роковую ошибку. Георгий Обухов играет драму своего героя сдержанно, без аффектации, но, может быть, именно поэтому ему особенно веришь. Ключевые слова: "...Зачем нужно искусственно фабриковать Спиноз, когда любая баба может родить его когда угодно. Ведь родила же в Холмогорах мадам Ломоносова этого своего знаменитого!.. Мое открытие, черти бы его съели... стоит ровно ломаный грош..." Профессор становится на колени и молит высшие силы о прощении. И сегодня, когда споры о клонировании все еще актуальны, текст, написанный в 1925 году, выглядит даже чересчур современным. Хотя лозунг: "Время, вперед!" не декларируется Золотарем, на экраны в глубине сцены проецируется послереволюционная хроника, выступления Ленина и так далее.

Нынешние московские булгаковские премьеры намеренно вырваны из эпохи 20-х - 30-х годов. В "Et Cetera" действие "Морфия" разворачивается в пространстве, ограниченном забором (сценография Максима Обрезкова). Ведра, лопаты, ватники и ушанки - вещи поистине вневременные. Лишь главный герой, еще до начала спектакля сидящий на корточках в центре сцены, одет в курточку с капюшоном и джинсы (в похожей униформе появлялся в "Газете "Русский инвалид" за 18 июля" Михаила Угарова Владимир Скворцов). Впрочем, назойливого осовременивания здесь нет и в помине. На обложке программки - микрофон и ноты. Режиссер Владимир Панков, изобретатель нового жанра "саундрама", структурирует текст с помощью музыки. В спектакле прекрасно работает музыкальный ансамбль. История молодого врача Полякова, спасающегося от боли морфием, что неизбежно приводит к распаду личности, рассказана жестко, под стук перкуссии и треск выламываемых из забора досок. Гармония - вердиевские арии Амнерис (их исполняет талантливая певица из Центра оперного пения Галины Вишневской Оксана Корниевская) - возникает лишь в наркотических снах героя (Алексей Черных).

Главной страдающей героиней становится Анна Кирилловна (Татьяна Владимирова). Актриса играет пронзительную судьбу одинокой и немолодой фельдшерицы, которая пыталась облегчить муки Полякова, на какой-то миг обрела недостижимое бабье счастье, а в результате стала невольной убийцей. Сродни Бабаю из другой саундрамы Панкова "Переход", уводившего слабых душой в пучину психоделических радостей (хотя Бабая, принявшего облик веселого клоуна из Макдональда, невольным убийцей не назовешь).

Критики много писали о "Морфии", кто-то увидел в спектакле лишь агитку. Мне показалось, что работа удалась, хотя, как часто бывает со спектаклями, в основе которых лежит рассказ, во второй половине действа появляется ощущение, что раннее сочинение Булгакова несколько растянуто, в то время, как все уже сказано. Но финал, когда от героя остаются лишь джинсы и курточка, действует сильно и точно.

и в способе существования на сцене. Понятно, что режиссер хотел всячески отрешиться от булгаковских автобиографических черт главного героя, но в результате, быть может, из-за обилия текста, в Максудове Тамеева все больше проступает симпатичный резонер. Вот почему покушение на са

"Театральный роман, или Записки покойника" в Театре имени Н.В.Гоголя оформлен Еленой Качелаевой. Игровое пространство окружено зеркальными стеклами, испещренными фрагментами текста. Декорация кажется простой, но она полна смысла. Ведь герой романа не Максудов, а именно текст Булгакова, трактованный режиссером Константином Богомоловым как история внутритеатральных отношений. Спектаклю предпослан манифест постановщика: "Мы хотим говорить о нашем времени, о тех людях, что живут среди нас. О тех, от кого зависят судьбы. В том числе и судьба Максудова. Молодого, талантливого писателя, создавшего первый и единственный в своей жизни роман и пожелавшего славы. Заслуженной славы...

Боже упаси от дешевой социальности. Эта история универсальна. Она случилась в никакое время в никаком театре. Она вечна. И финал ее неизбежно трагичен".

Сергей Леонтьевич Максудов (Ильяс Тамеев) в спектакле молод и хорош собой. Представить себе, что он талантливый писатель, нелегко. Он все время на первом плане, но этот внешний первый план преобладает моубийство в ванне, расположенной в непосредственной близости от первого ряда, кажется не слишком мотивированным.

В центре сцены стоит станок, символизирующий гроб или могилу. Туда помещают усопшего кота, оттуда (из эмиграции) появляется Измаил Александрович, крышка гроба становится портретным фойе Независимого театра. Переход Максудова из сумеречной жизни скромного сотрудника "Пароходства" в мир кулис решен метафорически: на лицо героя накладывают куски романа -полоски мокрой бумаги (так делают папье-маше), которые превращаются в театральную маску. Но удачная метафора в дальнейшем никак не работает. Театр выглядит удивительно будничным. Лишь появление Бомбардова (очень хорошая работа Андрея Алексеева) в серебряном камзоле несколько оживляет привычную суету закулисья, где царят фальшь и притворство.

Никто не попрекнет режиссера за купюры. Хотя от отсебятины - повторяющегося рефрена: "А то!" - немного вздрагиваешь. Из текста убран Аристарх Платонович, а в Индии побывал Иван Васильевич (Олег Гущин) - единственный руководитель театра, то и дело приговаривающий: "я - один режиссер!" Главное, что царапает, непоследовательность создателя спектакля. Константин Богомолов уверяет нас в том, что и не думал рассказывать о МХАТе, но тогда к чему упоминания о Судакове и Москвине, ужимки и прыжки с пением "Мы длинной вереницей идем за Синей птицей"? Наконец, если Иван Васильевич -не тезка постановщика, зачем в текст включены записи репетиций К.С.Станиславского? А если все-таки это пародия на Основателя, то почему так грубо (хотя и талантливо) Олег Гущин играет выжившего из ума ромали, с орденом на халате, а потом на пиджаке?

Весь второй акт - репетиция с велосипедом - решен как театральный капустник. Зрители счастливы. Уморителен упоенный собой Режиссер Режиссерович, жалки и забавны артисты. И вдруг посреди капустника звучит выстрел. Так, самоубийством Максудова завершает Богомолов незаконченный Булгаковым роман.

И все-таки одну финальную купюру понять сложно. "Иссушаемый любовью к Независимому Театру, прикованный теперь к нему, как жук к пробке, я вечерами ходил на спектакли". Ведь эта формула для людей, причастных сцене, что ни говори, "вне времени и про нас".

Дата выпуска: 15.02.2007
Номер выпуска: 006-007

Копирование материалов сайта позволяется только со ссылкой на него или на первоисточник.  

Счетчик посещений Counter.CO.KZ - бесплатный счетчик на любой вкус! администрация сайта проживает по адресу:  

Выражаю глубокую признательность  организациям: http://www.gogoltheatre.ru/, http://www.prazdniki.ru/ (и особенно Алексею М.), http://www.kinoexpert.ru, http://www.kinox.ru/, http://www.ruskino.ru/ и http://www.kino-teatr.ru/ за помощь в популяризации сайта. Отдельное спасибо латвийской газете "ВЕСТИ" и главному редактору этой газеты - В. Шулакову за содействие и помощь. Сердечная благодарность зав. лит. частью Театра им.Гоголя Богдановой И.Ю. за предоставленные материалы, админ. сайта театра им.Гоголя Д. Деменкову и драматургу Фёдору Ландрину за всестороннюю помощь и поддержку. И низкий поклон всем тем, кому не была безразлична судьба сайта с момента его рождения. 
   С уважением, администратор сайта, Dr.Sc.ing Леонора Кузнецова.
ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS