- ОТЗЫВЫ

- ИНТЕРВЬЮ

 Памяти Владимира САМОЙЛОВА

 

     

 

Главная  /  ПРЕССА  /  Пресса о ТЕАТРЕ  /  "Театральный Роман"  /  Марианна Сорвина  

 

    ТЕАТР

«Театральный роман». Мир зазеркалья

Существует такая затасканная фраза «Весь мир – театр, и люди в нем – актеры». Театр Гоголя и показывает нам не театр из «Театрального романа», а весь мир – показывает таким, какой он есть. Это вечный мир, поэтому вполне современный. Он смешной и страшный, священнодействующий и непотребный. Он дает надежды, и он же убивает их вместе с человеком. Это настоящий Ноев ковчег, в котором «всякой плоти по паре» – режиссер-параноик, второй режиссер-истерик, затравленные артисты, администраторши-кобры, писатель-завистник, девушка-субретка, порхающий финансист с душой ястреба. Но это Ноев ковчег и в другом смысле тоже, если вы помните знаменитый сюжет о том, как Ноя осмеял собственный сынишка. Но об этом чуть дальше, а для начала – информация к размышлению.

В мире игры существует несколько актерских школ. Чтобы было понятнее, следует привести три достаточно известных анекдота.

Первый. Королева влюбилась в премьера, просит о свидании: «Не могли бы Вы, сударь, провести со мной ночь как Бонапарт?» «Охотно, Ваше величество». Потом снова: «Не могу Вас забыть. Не могли бы Вы овладеть мною как Александр Македонский?» «Легко, Ваше величество». И наконец: «Вы просто восхитительны! А сегодня не могли бы Вы просто придти ко мне и побыть собой?» «Извините, Ваше величество, но я…импотент».

В этом не совсем приличном анекдоте, однако же, содержится главный принцип системы Михаила Чехова – сильное воображение и полное перевоплощение способны творить с человеком чудеса. Чехов, видимо, не любил об этом говорить, но это искусство сродни восточной медитации. Он был западным человеком и на Восток и искусство тибетских монахов с их полной концентрацией ссылаться не хотел. Эта школа в мире не прижилась: слишком опасна для личности и самоощущения. По ней играют лишь англичане – вечные экспериментаторы над собой. Поэтому их актерская школа – лучшая в мире.

Второй анекдот. Режиссер вбегает в гримерку к актрисе с криком: «Душенька! Это великолепно! Какое перевоплощение! Какая органичность! Как убедительно Вы рыдали в конце первого действия!» Актриса отвечает: «Да у меня в туфле гвоздь! Больно ужасно! Не знаю, что делать». Режиссер: «Умоляю! Не вынимайте гвоздь до конца спектакля».

В этом вполне приличном анекдоте содержится главный принцип системы Станиславского – умение найти в собственной жизни тот опыт, который вполне сойдет за правду на сцене. Зритель ведь не знает, от чего плачет актриса – оттого, что у нее по сюжету сына убили на войне, или оттого, что кошелек в трамвае украли. И себя не теряешь, и зритель верит. В сущности – это большой обман, и многие до сих пор уверены, что школа Станиславского – это полное перевоплощение. Эта система настолько известна во всем мире, что даже американцы, имеющие о ней весьма смутное представление, до сих пор убеждены, что играют именно по ней.

Задача Театра им.Гоголя при постановке «Театрального романа» М.Булгакова была сложна и многослойна. Тут и сам мэтр со своей системой, и зло пародирующий его литературный первоисточник, и инсценировка, и метод воплощения всего этого актерами. И следует заранее оговориться – мы не станем уподобляться некоторым высокомерным критикам-каботинцам и сравнивать спектакль Константина Богомолова с первоисточником, выискивая искажения и погрешности. Это совершенно самостоятельное произведение.

Получая колоссальное удовольствие от актерской игры в этом спектакле, невольно задумываешься: а сами-то актеры, с таким наслаждением над этой системой поиздевавшиеся, по какой системе играют? И приходишь вдруг к неожиданному выводу – да по брехтовской!

Брехтовская система остранения по-настоящему не прижилась нигде, даже у самих немцев. Играть по ней надоедает, особенно если воспринимать все указания основоположника буквально. Бертольт Брехт считал, что негоже насиловать зрителя ужасными эмоциями, выжимать у него слезы, пугать. Это зрителя унижает. А надо дать ему подумать, покурить сигару прямо в зале, попить пивка, сделать выводы умом, а не чувством. Актеры магически воздействуют на чувства зрителя с помощью перевоплощения, значит – не надобно перевоплощаться, а надобно демонстрировать своего героя со стороны. Актер как будто стоит рядом, показывает жестом на персонаж и говорит: «Поглядите, какой». Такая масочная игра изжила себя еще в 60-е, потому что зритель все-таки любит, чтобы его смешили и страшили.

А теперь – главное. Я утверждаю – актеры Театра им.Гоголя играют не по Станиславскому. Они играют систему Брехта, но лучше, чем она была задумана. Они доводят ее до блеска, до феерии, до истинной буффонады. Они создают перед изумленным и потрясенным зрителем такой яркий видеоряд, что с первых же сцен бедный зритель уж и не знает, кому здесь отдать свое предпочтение. И все это действительно очень смешно, хоть и немного жутко.

Лидер спектакля, безусловно, Олег Гущин в роли Ивана Васильевича – Создателя Системы и Бога Театра. Это восхитительное, истеричное, обаятельно наглое и вальяжное божество с таким сильным самопроявлением, что энергии хватает не только на актеров, но и на зрительный зал. Гущин играет со зрителями и получает огромную ответную реакцию. Аплодисменты и крики «браво» не смолкают на протяжении всего спектакля. Иван Васильевич, этот выдающийся павлин, самодовольный нахал, вызывает самые разные чувства – от полного восторга до ощущения безысходности. До чего же узнаваем этот тип творческого деспота в нашей реальной современной жизни. Пустопорожние и в чем-то даже обаятельные всплески энергии, вспышки изобретательности, принимаемой за талант, а потом – все, конец. Шумливый идол сдувается, как воздушный шарик, опадает, почти умирает. И тогда только два выхода. Либо преданная и льстивая актриса Людмила Селивестровна надувает основоположника настоящим насосом, и оживший для новых истерик герой величаво командует: «Унесите агрегат». Либо заботливая тетушка Настасья Ивановна голубит гения и тирана на своем колене и кормит с ложечки кашкой. Проходящее рефреном кредо этого нарцисса «Я ОДИН – режиссер» звучит и здесь, но менее уверенно, скорее вопросительно, и тетушка успокаивает: «Да, да, один». Помимо этого нежного и обленившегося в своем особняке Ивана Васильевича интересуют только корреспонденты, пришедшие брать интервью, и берег Ганга, вдохнувший в режиссера силу мага и чародея. И увлечение восточной экзотикой – до чего узнаваемо и современно. Создающий образ этого инфантильного и самовлюбленного тирана Олег Гущин – мастер от Бога, он держит на себе весь нерв и всю мощь темпераментной постановки.

«Свита», играющая этого голого короля, ему под стать. Более спокойные персонажи – режиссер-Мефистофель Ильчин, сам юный Максудов, опытный актер Бомбардов – ни в малейшей степени спектакль не проваливают.

Молодой Ильяс Тамеев обладает приятной и очень доверительной внешностью. У него задача сложнее, чем у других – он не показывает, а рассказывает, исповедует свою несчастную загубленную жизнь. Он – Альтер эго самого Булгакова, его протагонист. Поэтому все время, будучи главным героем, оказывается в тени. Но данные самого актера, его проникновенность, лиризм, искренность, заставляют зрителей сопереживать ему, сострадать его отчаянью. Максудов, написавший роман, а потом пьесу «Черный снег», попал по доверчивости и наивности в мир зазеркалья, в мир не настоящих людей, а только их теней. И парадокс состоит в том, что они, давно мумифицированные, остаются жить, а он, настоящий и подлинный, уходит из этой жизни, не в силах терпеть этот изощренный кошмар.

Мефистофель в исполнении актера Андрея Болсунова – тоже лицо, скорее созерцающее, чем самопроявляющееся. Болсунов играл и другие роли – мятущиеся, страдающие. Здесь у него иная задача – в образе Ксаверия Ильчина бесстрастно наблюдать за человеческой комедией и трагедией, подобно его литературному собрату Воланду. Но есть у Болсунова в спектакле и вторая роль – жалкий, карманный музыкант Романус, которого, властью даже не великого Ивана Васильевича, а его психопатичного подражателя Фомы Стрижа, оттеснили с его инструментиком туда, где человеку уместиться невозможно, да и недостойно. Бесправие энергически прыгающего Романуса выливается в униженные попытки пожаловаться в профсоюз, а заканчивается неизбежным – смирением, падением и вытравлением из себя человека.

Превосходный Андрей Алексеев в нескольких ролях использует всевозможные хитрости и трючки. Он и вальяжный, задумчивый Кот, мурлыкающий с девушкой на коленях. И честный труженик Бомбардов – не каботинец, а просто театральный мастеровой, искренне желающий Максудову добра и убивающий его правдой. И наглый, скотский литературный «генерал» Бондаревский, разъезжающий по Парижам, чтобы привозить на хвосте пьянки и скандалы.

Финансист Гавриил Степанович (Владимир Прянчин), обманчиво женственный, балетный, воздушный, это на самом деле «ястреб, который сидит на скале» и высматривает доверчивую жертву – бедного молодого гения, которого можно опутать договорной паутиной и закогтить. Пластика и ехидство Прянчина в этой роли выходят за рамки драматической игры и легко перетекают в язык жестов и движений – пантомиму. При этом, как и другим, ему приходится играть несколько ролей. И вполне естественный, усталый и мрачноватый артист Елагин, совсем не балетный, а по-мужски угловатый, едва сдерживающий раздражение и уже не способный ничего сыграть – совершенно не похож на лицемерного и скользкого театрального администратора.

А какие здесь женщины! До чего же давно мы не видели в театре такой великолепной (хочется даже сказать – «мужской») игры. Анна Гуляренко в роли Людмилы Селивестровны Пряхиной, легко переходящей от жалобы к истерике, от истерики к агрессии – это целый океан эмоций. Один только ее зубастый монолог Джульетты, призванный служить идеальным примером системы Ивана Васильевича, становится отдельным моноспектаклем.

Ирина Выборнова играет несколько ролей. И ее жуткая номенклатурная садистка Торопецкая ни в чем не уступает ее же дряхлой основоположнице Таврической, которой сам Александр Николаевич Островский веком раньше сказал: «Очень хорошо!»

А какие они вместе – Выборнова и Гуляренко – в ролях администраторши и актрисы, которые, посылая друг другу нежные до полного людоедства улыбки, готовы разорвать друг друга на мелкие кусочки. Да мы их видим каждый день, и в этот момент люди в зале понимают друг друга без слов. Как здесь все узнаваемо – и эта обрекающая вседозволенность чиновницы, и эти льстивые танцы актрисы-просительницы с коробками конфет.

Не отстает от них и прекрасная комедийная актриса Евгения Лапина-Порватова. Удивительное сочетание, между прочим – хорошенькая и в то же время комическая, характерная актриса. У нее едва ли не самая сложная задача в спектакле – целых пять ролей-миниатюр, причем и мужских и женских. Она и бравый буфетчик, закармливающий театр осетриной, и бедный инфантильный родственник, в котором читается наивный булгаковский Лариосик из «Белой гвардии», и некая ученица литератора Ликоспастова, не нуждающаяся в комментариях. Кстати, эта самая Ученица вызывает еще одну давнюю литературную ассоциацию. Когда Валентин Катаев в автобиографической книге «Алмазный мой венец» описывал ту же Москву 20-х-30-х годов, он упоминал и этих самых «учениц», которые приходили к литераторам: «Мы называли их «флаконами». Как зло и как метко. Актриса играет именно девушку-флакон – с ножками в чулочках и без мозгов, готовую смеяться над любой глупой шуткой своего патрона.

Истинное сокровище и актер Андрей Зайков. Это вообще тот редкий тип комедианта, который может сыграть все – от Гамлета до поваренной книги. Зайков – человек-оркестр, театр одного актера. Он доводит зал до истерики своим страдающим завистником Ликоспастовым, энергия которого подобна атомной бомбе. Он превосходен в роли амбициозного и старомодного старичка Горностаева, произносящего надтреснутым голосом пышные и бессмысленные монологи. Он еще более хорош в роли «чумы» - режиссера Стрижа, психопата и склочника, больше напоминающего командарма конной армии. Этот актер настоящий подарок не только для постановки, но и для театра в целом. С ним можно ставить что угодно. Калейдоскоп созданных Зайковым образов занял бы не одну стену.

Актеры весело, по делу и за дело низвергают своих основоположников, а мне вспоминается еще одна удивительная вещь. Осенью прошлого года шла я по одному из переулков в районе Таганки и вдруг вижу нечто удивительное. Ремонтируется дом этажей в восемь. Теперь дома принято закрывать зеленой строительной сеткой, а тут – весь периметр дома закрыт гигантским полотнищем с двухметровыми буквами и колоссальных размеров портретом. И я сразу узнаю этот портрет – «создатель Системы»! А буквы легко складываются в биографию – и где родился Константин Сергеевич, и где учился. Дальше про встречу в «Славянском базаре» не дочитала: текст сворачивал за угол. Вот такие реалии.

Удивительное это зрелище – актерский театр. Мы уж и позабыли, как он выглядит. Во всех лучших постановках Москвы непременно выделяется режиссер – иногда похожий на Ивана Васильевича и Стрижа, иногда действительно глубокая личность. Но режиссер все время виден. Отсутствуя на сцене, он, тем не менее, отодвигает артистов в сторону и как будто говорит: «Вот он я! Вы, конечно, узнали мою неповторимую манеру?» Тем более удивителен Константин Богомолов, поставивший «Театральный роман, или Записки покойника» - его рука заметна только по тому, насколько этот спектакль цельный, отточенный, яркий, но сам он как будто все время пребывает в скромной тени. Он словно отступает в сторону и наблюдает со стороны невероятный успех своего детища.

И это театр Гоголя, в котором искони выделялись лишь пара-тройка актеров! И это театр Гоголя, в который десятилетиями ходили разве что с отчаянья, потому что в другие театры билетов не достать! До сих пор помню, как три десятка лет назад ребенком угодила сюда на «Проделки Ханумы», с которых сбежала в антракте – было не смешно, не интересно и вообще непонятно зачем. И вдруг – такое чудо, такие актеры, такой праздник!

Несмотря на февральские морозы, снимаю шляпу!

Марианна Сорвина, искусствовед

Февраль 2007 года

источник статьи - сайт ТЕАТР+КИНО

Копирование материалов сайта позволяется только со ссылкой на него или на первоисточник.  

Счетчик посещений Counter.CO.KZ - бесплатный счетчик на любой вкус! администрация сайта проживает по адресу:  

Выражаю глубокую признательность  организациям: http://www.gogoltheatre.ru/, http://www.prazdniki.ru/ (и особенно Алексею М.), http://www.kinoexpert.ru, http://www.kinox.ru/, http://www.ruskino.ru/ и http://www.kino-teatr.ru/ за помощь в популяризации сайта. Отдельное спасибо латвийской газете "ВЕСТИ" и главному редактору этой газеты - В. Шулакову за содействие и помощь. Сердечная благодарность зав. лит. частью Театра им.Гоголя Богдановой И.Ю. за предоставленные материалы, админ. сайта театра им.Гоголя Д. Деменкову и драматургу Фёдору Ландрину за всестороннюю помощь и поддержку. И низкий поклон всем тем, кому не была безразлична судьба сайта с момента его рождения. 
   С уважением, администратор сайта, Dr.Sc.ing Леонора Кузнецова.
ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS